9-летняя девочка в Мариуполе: «Ну не плачьте вы, я ела позавчера»

9-летняя девочка в Мариуполе: «Ну не плачьте вы, я ела позавчера»

То, что происходит сейчас на Украине — это общая боль. И тут не помочь словами, нужна реальная помощь. Килограмм гречки и банка тушенки, доставленные в Мариуполь, сегодня «весят» значительно больше самого красноречивого возмущенного поста в соцсети. О том, как переходят от слов к делу и какие дела сегодня нужнее всего, корреспондент «СП» поговорил с организатором одного из крупнейших гуманитарных проектов, учредителем фестиваля «Звёзды над Донбассом», председателем Общественной палаты ДНР Александром Кофманом.

«СП»: — Александр, еду и лекарства в Мариуполь вы отправляете тоннами. Как крупнейший литературный проект превратился в крупнейший гуманитарный?

— Фестиваль «Звезды над Донбассом» был основан три года назад в Донецке, его участниками стало множество известных писателей. Когда в марте в Волновахе, Мариуполе и окружающих селах ситуация переросла в гуманитарную катастрофу, одна из участниц фестиваля, поэтесса и журналист Анна Долгарева, обратилась к своим подписчикам с призывом собрать средства для помощи людям в этих городах и селах. Неожиданно за два дня она собрала больше миллиона рублей. И тогда другие участники фестиваля собрались в чате и решили последовать ее примеру.

Буквально в течение первого часа собрали еще миллион. А за месяц — больше 9 миллионов рублей. На эти деньги купили продукты и отправили первый груз, а потом еще и еще. Очень порадовало, что к проекту подключились и предприниматели — благодаря им и лекарства, и продукты закупаем оптом и по самым низким ценам, прямо у производителей. Процесс пошел — и сейчас все уже возим тоннами.

«СП»: — Куда конкретно вы везете гуманитарные грузы?

— Начали мы с села Калиновка. Это село практически не пострадало от боевых действий. Но, учитывая, что были разрушены все мосты, ведущие к селу, они оказались просто отрезаны от мира. Сейчас привозим еду и лекарства практически во все районы Мариуполя: район улицы Олимпийская, левый берег, Курчатова, поселок Украина, микрорайон Кирова в центральную часть. И аккумулируем средства на другие города. Авдеевка, Краматорск, Славянск, Артемовск — все эти города находятся под угрозой гуманитарной катастрофы. Впереди еще очень много работы.

«СП»: — Как происходит раздача гуманитарки? Как вы распределяете помощь?

— Изначально, учитывая, что мы проникаем в те районы, куда еще не доезжало МЧС, где еще велись бои, мы раздавали продуктовые наборы. В такой входило 5 кг макарон, 1 кг тушёнки, две банки рыбных консервов, 2 кг каш — гречневая и рисовая, полкило печенья, полкило конфет, бутылка рафинированного подсолнечного масла и пачка чая. Такой набор весил порядка 14 кг — из расчета на семью на неделю.

Со временем микрорайоны и кварталы стали самоорганизовываться, образовывать своеобразные коммуны, позволяющие людям сосуществовать вместе. Тогда мы ушли от идеи наборов. И теперь просто привозим тоннами. Условно говоря, полтонны консервов, три тонны макарон, три тонны картошки, полтонны капусты, и так далее.

Ну а сейчас, учитывая, что некоторое время назад в Мариуполе открылось больше 10 центров раздачи гуманитарной помощи, которые курирует МЧС, могу сказать, что угроза голодной смерти от города отступила. Есть, конечно, немощные старики, которые не могут прийти сами. Но таких курируют волонтеры — развозят наборы на легковых машинах. Андрей Лысенко, Анна Долгарева, Елена Голодник, Евгения Мартынова — много таких ребят и присоединяются новые.

«СП»: — Как вас встречают люди?

— Не буду говорить, что все рады нашему приходу. Встречают по-разному. Люди вообще ведут себя по-разному. В Мариуполе каждый квартал отличается от другого. Там, где люди самоорганизовались, помогают друг другу, там нас встречают с радостью. Есть на Олимпийской улице 41-ая школа, с которой мы очень подружились. Там настолько все дружно и такой порядок, что сердце радуется. Даже глава республики приезжал к ним, восхищенный грамотностью построения всех процессов.

Но я знаю и другие районы, где все по-другому, люди стараются, как хомяки, растащить гуманитарку по домам. Я ответственным говорю: «Раздавайте на подъезды хотя бы, не лично людям». А мне отвечают: «Они передерутся». Всякое бывает. Голод, на самом деле, страшная вещь, он убивает любую мораль. Но я заметил одну закономерность: ругают нас чаще те, кто особо ничего не потерял, у кого пострадала «зона комфорта», а чем больше разрушена жизнь человека, тем больше он нам рад.

Но самое главное для меня вот что. В продуктовые мы кладем листовку: «Россия с вами! Добра! Света! Тепла! Мирного неба над головой! Все это обязательно у вас будет! Держитесь! Крепко обнимаем! Писатели России». Так вот, я не раз видел, как люди, читая ее, плакали. Такое не забудешь.

«СП»: — Наверняка много приходилось видеть такого, что не забудешь…

— Много. Когда к тебе подходит 10-летний мальчик и говорит: «Вы не знаете, как мне маму найти? Она ушла из дома 20 дней назад, и до сих пор я ее не видел». «А с кем ты живешь?» «С соседкой». 9-летняя девочка, которая гладит меня по ноге и говорит: «Ну не плачьте вы, я ела позавчера». Просто наборы закончились, а ей не хватило. И пока я панически искал, где взять ей еще набор, она меня успокаивала — ела ведь она «недавно» — позавчера… Вот этого я никогда не забуду. Много чего не забуду, что вспоминать не хочется.

Но есть и другие истории. На улице подошла ко мне женщина. Попросила: «Можете записать меня на видео? Пусть мой сын увидит». Оказалось, они потерялись, а связи нет, она не может дозвониться до него. Конечно! Я записал видео, взял его телефон, набрал, как только выехал из Мариуполя. И оказалось, он — герой России. Мы сразу все организовали, перевезли его через границу, и он смог забрать маму.

Читать также:  Ядерный удар по мозгам: в некоторых головах остались лишь «тараканы»

Или еще одна история, которая совершенно меня потрясла. Некоторое время назад в интернете написали мне незнакомые люди, попросили вывезти женщину с онкологией из Мариуполя на лечение в Донецк. Я договорился с республиканским онкологом Игорем Седаковым о лечении, приехал, познакомился, забрал ее. А у нее оказались двое детей — мальчик, 17 лет, он отказался уезжать из города, потому что помогал разбирать завалы, и девочка, 9 лет. И вот я взял шефство над этой семьей, стал общаться, помогать, и в какой-то момент вдруг выясняется, что эти дети — внуки моего ближайшего друга! Женщина с онкологией — его дочь, с матерью которой они давно развелись, потеряли связь — и он ничего о ней не знал. Ее дети — его внуки! И так вот все встретились, человек обрел семью. Я был потрясен, думал, только в сказках такое бывает.

«СП»: — Я слышала еще одну удивительную историю — про директора Мариупольского зоопарка, который под обстрелами сумел уберечь животных. Кстати, вы ведь и им помогаете?

— Директор Мариупольского зоопарка Савелий Вашура — мой давний друг. Это очень любимый и уважаемый горожанами человек, хороший мужик, настоящий хозяйственник. Зоопарк в Мариуполе он создал шикарный — львы, тигры, пумы, рыси, пантеры, леопарды, барсы, медведи, волки, лисы, лемуры, страусы, копытные, орлы, павлины, пеликаны, дикобразы, еноты, барсуки, обезьяны… Кого там только нет у него. И уж, конечно, животных своих он так любит, что речи не было, чтобы под обстрелами их бросить. Погибли некоторые, конечно. Но, как это ни страшно звучит, погибшие спасли живых. Когда наступил голод, приняли решение мясом погибших кормить хищников. Так и выжили.

Ну а потом, конечно, мы им стали помогать. Привезли 4 тонны просроченной мясной продукции — колбасы, сосиски, которые нормальные еще. Был смешной случай, когда Савелий этой продукцией ухитрился накормить меня! Угостил яичницей с колбасой, я съел и только потом думаю: откуда колбаса-то? А Савелий говорит: «Так это ты мне привез, я ее обжарил, она нормальная»!

Сейчас помогаем им собрать средства на рефрижератор — его украли, а он очень нужен, чтобы хранить мясо для хищников.

«СП»: — Помогать живым, которые находятся в беде — святое дело. Но, доставляя продукты и лекарства, вы и сами рискуете жизнью…

— Вы хотите, чтобы наши родственники, прочитав это, перестали спокойно относиться к нашей деятельности? (смеется) На самом деле, сейчас уже, наверное, Мариуполь — наиболее безопасный город на территории Донецкой Народной Республики. За исключением Азовстали, где продолжаются бои, нет, пожалуй, места в Мариуполе, где опасно.

Но, конечно, было всякое. Машина моего друга Андрея Чернышева вся в дырочку от осколочной мины — разорвалась рядом; как-то раз переодетые парни из Азова приходили — их местные прогнали… Ну и, конечно, я никогда не забуду, как причитал и матерился водитель, когда мы добирались в Калиновку, спускаясь по оврагу — там настолько были разбиты дороги, что он просто уверен был, что мы перевернемся. Но нет, не перевернулись, добрались, все довезли.

«СП»: — Не могу не спросить. Долгое время — те самые 8 лет — Донбасс был противопоставлен Украине. Но сегодня именно на Донбассе возник ваш проект — один из самых больших очагов помощи Украине. Как вы считаете, почему люди, к которым многие украинцы относились плохо, сейчас помогают им, рискуя жизнью?

— А я не представляю, как может быть иначе. Почему помогают? Потому что у нашего волонтера Татьяны Андриенко муж на фронте, и помогать людям — ее способ приблизить момент, когда он вернется домой. А у нашего волонтера Елены Чернышевой — двое детей, и она не может нормально жить, когда ее дети сыты, а в Мариуполе дети голодные.

Понимаете, они не могут жить иначе, и это нормально. Ненормально другое. Например, когда я заскочил в Донецке в кафе выпить чашку кофе, а за соседним столиком — парень с двумя девицами, и по разговору понятно, что беженцы, и вот они едят деликатесы и обсуждают, как вечером пойдут в сауну — у них все хорошо, для них все закончилось. А я знаю, что в этот же момент мои ребята под обстрелом везут в их город, их соседям, еду, чтобы не умерли от голода. Вот это — ненормально.

Потому что, знаете, я лучше расскажу вам одну притчу. Попал один человек в ад. И видит такую картину: сидят грешники вокруг котла, в котле — еда, а они вокруг этого котла страдают от голода. Потому что в руках у них ложки с очень длинными ручками — такими длинными, что невозможно поднести ко рту. А потом тот же человек попал в рай. И видит: та же самая картина, тот же котел, те же ложки, с такими же длинными ручками, но только все сыты и счастливы. Почему? Потому что в аду каждый пытается нести ложку в свой рот, а в раю с этих ложек кормят друг друга.

Не мы это придумали, так устроен мир. И, если восстанавливать его, только так.