Право на вторую жизнь: российская трансплантология ждет прорыва

Право на вторую жизнь: российская трансплантология ждет прорыва

В 2020 году в России было выполнено 1 960 пересадок органов, из которых 256 операций — детям. В том же году в листе ожидания на пересадку органов находилось более 9 500 человек. К сожалению, многие граждане не доживают до момента, когда до них дойдет очередь.

Как говорила еще в 2017 году руководитель Московского координационного центра органного донорства ГКБ имени С.П. Боткина, доктор медицинских наук Марина Минина, главная проблема трансплантации — дефицит донорских органов. У нас в стране действует так называемая презумпция согласия, по которой органы человека могут быть использованы для пересадки, если только он активно не выступил против этого при жизни. Однако живым донором по законодательству может быть только кровный родственник реципиента, что существенно сужает их число. На эту острейшую проблему еще в 2021 году обратил внимание автор проекта «20 идей по развитию России» Дмитрий Давыдов и предложил несколько инициатив, которые могли бы существенно улучшить ситуацию в отечественной трансплантологии.

Жизненно важный дефицит

Как уже писала «Свободная пресса», первое предложение заключается в расширении пула потенциальных доноров органов. Если сегодня это могут быть только кровные родственники, Дмитрий Давыдов предлагает разрешить донорство между гражданами, состоящими в законном браке не менее одного года; между гражданами, не состоящими в законном браке, но имеющими общего ребенка, между родителями и их приемными детьми. Такой шаг позволит расширить круг потенциальных доноров и при этом сохранить принцип передачи органа по родственным связям, но не ограничиваться только генетическим родством.

Благодаря расширению круга доноров можно было бы каждый год спасать сотни жизней. Достаточно посмотреть, сколько на тематических форумах историй, когда люди хотели стать донорами почки или части печени для своего мужа или жены, но закон им не позволял. Например, история Марии Дубцовой, мамы двоих малышей из Краснодара, чья семейная идиллия была внезапно нарушена хронической болезнью почек супруга Антона. Жизнь отца ее детей поддерживал диализ — по 4,5 часа три раза в неделю он был подключен к аппарату, очищающему кровь.

Выход для Марии был очевиден — пересадка почки, причем ее почки. Она — молодая здоровая женщина, которая любит мужа и хочет, чтобы у детей был отец. За свои деньги пара сделала все тесты и выяснила, что генетическая совместимость у них очень высокая, а, значит, шансы на успешную операцию тоже высоки. Тогда еще супруги не знали, что закон такую операцию запрещает, ведь они не кровные родственники. И все, что могли предложить им врачи — переезжать в Москву и ждать в очереди, вдруг подходящий донор появится. Это ожидание затянулось как минимум на три года.

Мария и Антон хотели сделать операцию в одной из стран, где такие донорские обмены разрешены, например, в Индии. Собрали необходимые документы, прошли все обследования, но непреодолимым камнем преткновения стала «Форма 21» — документ, который по местным законам иностранцы, приезжающие на трансплантацию, заверяют в своем посольстве. В консульстве просто отказались заверять документ, сославшись на то, что в России такая процедура не предусмотрена.

Мария создала петицию на сайте Change.org, в которой призвала расширить круг доноров, например, разрешить так называемое «эмоциональное донорство», когда человек готов пожертвовать орган любимому. Ей подписало почти сто тысяч человек, но пока что законодательный «воз» остается на месте…

Хотя в некоторых Европейских странах (Нидерланды, Швеция, Испания) действует возможность стать донором для друзей и супругов. В тех странах, где разрешена трансплантация от неродственного донора, этические комитеты проверяют, что донор не продает свой орган, а отдает его бескорыстно, чтобы спасти жизнь близкого человека. Например, несколько лет назад пресса активно писала о певице и актрисе Селене Гомес, которой пересадили почку ее близкой подруги, не являющейся ее родственницей. Операция прошла успешно, и Селена продолжает радовать поклонников своим творчеством.

Вторая инициатива Дмитрия Давыдова — это налаживание международного сотрудничества в плане взаимной передачи трупных органов. Примером успешной международной кооперации является некоммерческий фонд «Eurotransplant», в который входят восемь европейский стран. Его работа направлена на то, чтобы подходящие для пересадки органы не пропадали напрасно, а попадали к реципиентам в разных странах. Например, если в Австрии появился трупный орган, не подошедший ни одному реципиенту, то через специальную базу данных выясняется, подойдет ли он донору в другой стране. Список соответствия составляется мгновенно, что дает возможность вовремя доставить такой хрупкий «товар», как почка или сердце, нуждающемуся.

Читать также:  В России изменники расплодились, как тараканы?

Предложения Давыдова были направлены в профильные ведомства и уже рассмотрены соответствующими комитетами.

«Ваше обращение, поступившее в Совет Федерации РФ, в котором затронуты вопросы изменения действующего законодательства по расширению круга потенциальных доноров, рассмотрено в Комитете Совета Федерации по социальной политике. На протяжении многих лет эффективно действует созданный при Комитете Экспертный совет по здравоохранению, в состав которого входят специалисты в различных областях здравоохранения, включая и трансплантологию. Ваши предложения Комитет принял к сведению и учтет в своей работе. Указанные предложения направлены в Экспертный совет для рассмотрения», — говорится в письме заместителя председателя комитета Татьяны Кусайко.

Аналогичный ответ получен и от заместителя директора департамента организации медицинской помощи и санаторно-курортного дела Министерства здравоохранения РФ Дмитрия Батурина.

Нужно сказать, что законодательство в сфере трансплантации органов медленно, но верно развивается. 26 апреля Совет Федерации одобрил законопроект № 1148614−7 «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека» и Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», который был направлен на рассмотрение президента Владимира Путина. Однако изменения в законопроекте касаются преимущественно донорства костного мозга и гемопоэтических стволовых клеток и их трансплантации.

Мнения экспертов

Принятие законопроекта поможет значительно улучшить ситуацию в этой сфере, но теперь необходимо сделать следующий шаг и внести изменения и в законодательство в отношении трансплантации органов. Как рассказал «Свободной прессе» известный врач-трансплантолог, профессор Михаил Каабак сегодня пересадка органов в России отстает от гематологии, в том числе в законодательной базе, и это необходимо срочно исправлять.

— Коллеги-гематологи, которые занимаются трансплантацией стволовых клеток и костного мозга ушли далеко вперед от трансплантологов, пересаживающих органы, в той части, которая касается регистров. Эта тема кажется скучной, но она крайне важна. Дело в том, что трансплантаций в России делается не так уж и мало. Каждый год совершается по 2−3 тысячи трансплантации органов, но никто толком не знает, чем заканчиваются эти операции, потому что нет регистров, которые позволяли бы отслеживать судьбу этих пациентов.

Чем больше круг доноров и реципиентов, тем большую степень совместимости вы можете получить, в том числе и в экстренной ситуации для умирающего пациента.

Иммунолог, кандидат медицинских наук Николай Крючков также считает, что предложения Дмитрия Давыдова могли бы существенно улучшить ситуацию в отечественной трансплантологии.

— В юридическом и организационном аспекте у нас существует проблема избытка спроса и дефицита предложения, а также неправильного управления этим предложением и. У нас 10−12 тысяч человек стоят в очереди на пересадку органов. Это большая цифра, и текущая практика сильно от нее отстает. Причем текущий лист ожидания может и будет увеличиваться.

Сегодня донор не получает никаких материальных выгод, и понятно, почему это сделано. Но понятно и то, что людей, в том числе и непрямых родственников, желающих отдать даже одну почку или долю печени, совсем немного, но все же больше, чем просто родственников. Я не думаю, что при расширении пула доноров в нашей стране возможна какая-то криминализация. К тому же, органы — это «товар» штучный, он должен быть подобран от конкретного человека.

Что касается международного обмена органами, это не так просто, но делать это можно и нужно. Мы вполне можем использовать те подходы, которые применяются в ЕС и Канаде, для выстраивания таких цепочек с дружественными государствами.

Предложениям Дмитрия Давыдова необходима законодательная поддержка со стороны государства, ведь благодаря ей появится значительно больше шансов на своевременную трансплантацию, от которой сейчас зависят жизни тысяч граждан.