Спецоперация и анекдоты

Спецоперация и анекдоты

Казалось бы, этот фольклорный жанр, считающийся «коллективным» и «не плагиатным», вопреки «авторскому праву», с развитием электронных коммуникаций неизбежно канет в Лету. Исчерпается. Смоется инфопотоком, когда и без того мини-повествование, сжимается ещё короче — в мем. Картинка лучше покажет, нежели «расскажет». Да и буквально «анекдот» с древнегреческого означает «не опубликованное», что в эпоху соцсетей не актуально — каждый сам себе «публикатор» иногда с аудиторией во много раз превышающей самый смелый тираж прошлого.

Тем не менее, до сих пор жив курилка, наверное, на уровне инстинктов. За него, кстати, по-прежнему можно приговор получить. Не за мемасик, а именно за анекдот. В 2021 году Красногорский городской суд приговорил к трем годам условно полковника в отставке Михаила Шендакова по статье о возбуждении ненависти либо вражды (ч. 2 ст. 282 УК). Он совместил устное с электронным, поведав в своём ролике на YouTube анекдот, не перескажу какой. Ибо более авторитетные структуры уже оценили.

Издаваемые нами специфические звуки с непроизвольным движением мышц лица и особым напряжением дыхательного аппарата — это не только значимый фактор социализации (в одиночку обычно не смеются, максимум — улыбаются, если, конечно, «всё в порядке»). Но и важная психологическая реакция, позволяющая «обнулять» стресс. Анекдоты попадались и на шумерских фресках, и на древнеегипетских табличках, датируемых аж 1800—1600 гг. до нашей эры.

В нашу эпоху являлись антидепрессантом в периоды голода, чумы, войн и спецопераций. Последняя (дай Бог!) — не исключение, первые анекдоты по теме появились уже 25 февраля. Они созвучны прежним категориям, вроде «российско-украинских отношений» вообще, но со спецификой спецоперации.

Ещё было неизвестно ни про «золото-валютные резервы», ни про масштаб новых ограничений, но глубинное понимание, что деньги «сдавать» придётся — было. Сюда же тонко подмеченная взаимосвязь между совсем недавним прошлым и скорым будущим: «COVID отзывает свои штаммы и полностью прекращает работу в России». «Какое лучшее лекарство против вируса? Бустерная доза Спутника Z в дополнении к Спутнику V»

Допустимо ли «зубоскалить» в столь суровый час? Обязательно! Ведь смех, по мнению учёных коррелирует не только с дружелюбием, но, как ни странно, с предупреждающей агрессией тоже — эдакая игровая форма поведения, в которой считывается скрытая угроза: «Смотри, что я могу сделать с тобой, но не сделаю». Отсюда — «издевательский смех» и «угрожающий смех», то бишь — «скалим зубы». По такому поводу — анекдот, очень почитаемый сейчас в среде, отвечающей за пропаганду:

«Два российских десантника рассматривают дымящиеся руины Вашингтона (или Брюсселя — не важно). Один — другому: Жаль, что информационную войну мы все-таки проиграли!» Смешно? Смешно! И весьма обнадёживает, ибо совсем недавно признавалось: «информационная кампания по вакцинации населения провалена».

А свежее исследование «GroupM» показало: с 17 марта по 27 апреля доля респондентов, называющих российское телевидение самым «доверительным источником информации» упала с 33% до 23%. Не, доверяют, конечно, по-прежнему. Однако за 40 дней уже на 10% менее тех, кто прежде доверял. Тавтология огорчает, зато анекдот оптимизирует: зачем вообще «информационная война», если она ни на что не влияет? Всё равно враг будет разбит, победа будет за нами! Эту бы логику продвинуть ещё на полшажочка: зачем тогда бюджеты на пропаганду, когда та «не влияет»?

Читать также:  Скинуться на крейсер? Ладно. Кто сколько даст?

К сведению бдительных граждан, способных усмотреть в анекдотах «покушение на устои». В «устоях» тоже не чураются жанра, как метода донесения определённого посыла. От министра иностранных дел Сергея Лаврова (Русский спас ребёнка из бассейна с крокодилом в зарубежном зоопарке, мировая пресса отреагировала: «Русский лишил крокодила законного обеда»).

До губернатора Подмосковья Андрея Воробьева, «пославшего» курсантам центра «Авангард»: Русский, женатый на иностранке, обсуждают вечером новости. «Прикинь, — говорит, — НАТО расширяется на восток и возле моей страны стоят ракеты». Она равнодушно зевая: «Ну, стоят и стоят». Никак не может он убедить супругу в своих переживаниях. Перед самым сном уходит на кухню, возвращается с ножом и кладет рядом. Она: «Зачем нож притащил, рехнулся?» Он: «Неприятно, да?»

Анекдоты как в математике способны менять знак, придавая смыслу и положительное, и отрицательное значение в зависимости от переноса с одной стороны на другую. Поэтому многое невозможно упомянуть, дабы не обидеть. В том числе — законодательство. Только — шёпотом, и только за рамками СМИ. Однако есть и абсолютно нейтральные анекдоты: «Дорогой, Дед Мороз! Когда 31 декабря просил тебя превратить Новый год в насыщенный и интересный, в отличие от двух предыдущих, я совсем другое имел в виду». Или: «Вопрос не в том, будут ли завтра переговоры, вопрос — будет ли завтра».

Ну и в качестве констатации очевидного, небольшая россыпь:

Большинство военных съёмок нельзя показывать по телевизору, так как они содержат сцены с курением;

95 квартал не ждал к себе 95 регион;

Владимир Владимирович, у меня к вам вопрос. Хочу предупредить сразу — то, что творится у них, я знаю;

Жители Сомали и Афганистана, обсуждая мировые новости, теперь говорят: «Видал, чего на украинцы творят? Вот же дикари!»;

Олигархи осознали, что «Всё было» и «Всё было хорошо» — это разные вещи;

У рубля нет курса, у рубля лишь путь;

Путин поздравил Макрона: Франция опять стала самым большим государством Европы;

Теперь — к хорошим новостям: плохо не только у нас;

Сначала Волноваха, потом Херсон. В штабе НАТО ужаснулись плану спецоперации, добытому разведкой.

P.S. Здесь — совсем ничтожная толика, уверен, что вспомните — больше и лучше. Это лишь повод для инъекций, ведь анекдоты иногда называют «витамином души». А в нынешнюю весну нехватка витаминов ощущается особенно остро.